«Смотрю на Месси и Роналду и понимаю: я бы им еще больше денег давал».

 Жизнь лучшего тренера России

В понедельник в Швеции стартовал женский чемпионат Европы по гандболу – сборная России поехала туда в статусе олимпийских чемпионок. Евгений Трефилов, автор этой команды и главный герой Рио-2016, за последние пару недель несколько раз заезжал в Москву, и всегда я искал с ним встречи. Нашел две: сначала на конференции по спортивному менеджменту SportConnect, где Трефилов выступал с лекцией по мотивации, спустя неделю – в формате разговора один на один.

Когда-то Евгений Трефилов был помощником комбайнера, в 90-х торговал бензином и джинсами, чуть позже – перегонял с ВАЗа автомобили. Уже потом штамповал победы: четыре чемпионата мира, Олимпийские игры и бесчисленные трофеи попроще. Постоянно чередуя профессии и перемещаясь между городами, Трефилов изучал человеческие отношения и русскую душу.

Ниже – главное из того, что ему за это время удалось узнать.

Меня напугали в Шереметьево. В том помещении, где мужчина на двери нарисован, стоял у писсуара. «Евгений! Василич!» – крикнули сзади, неожиданно так. Я рассмеялся: «Мужик, еще раз так пуганешь и повернешь – все претензии будут к тебе».

Внимание мешает. Вчера на тренировке было 30 человек. У меня второй тренер чуть инфаркт не получил. Камеры, камеры, камеры, а он ни разу их не видел: «Аааа… Ваааа... Ууууу…» Я потерял куртку, сумку с двумя паспортами. Мне вот интересно: люди, у которых популярность зашкаливает, которых узнают каждый раз, когда они выходят на улицу, – вот как они живут? Наверное, такая жизнь – мука.

После армии мы поженились и жили у тещи. Не очень людно – восемь комнат, одна уборная. Семиметровая комната, там стояла майкопская стенка, там стояла полуторная кровать и детская коляска – я мог, лежа в кровати, катать ее ногой. Я уже закончил играть, мой товарищ предложил: даю жилье, а ты идешь ко мне работать. Я повелся на жилье, а попался к женщинам.

Как я узнаю об их беременности? Да по лицам все видно. Она приходит – и на ее рожице написано. «Слышишь, у тебя на лбу табло зажглось». «Откуда вы знаете?» Ну она пришла счастливая. С утра – счастливая. На тренировку – счастливая. Странно. Не с той ноги встала? Ну кто-то эту ногу помогал ей переставлять.

Очень не люблю, когда человек, который один раз что-то выиграл, раздувается как жаба по весне. Как та лягушка, у которой перед спариванием щеки вот такие: кваааа, кваааа. Скромность должна быть. В советское время скромность была – не у всех, но была.

Был период, когда наш руководитель государства подыскивал себе более талантливую команду, и одно время наши олимпийские чемпионы пошли в министры спорта и на другие должности. Их было человек 20-30. У нас министром спорта в Краснодарском крае был акробат. В Самарской области был боксер, потом он уехал на Сахалин. Думаю, наш руководитель пытался опереться на команду: раз человек успешен, значит он может спортом руководить. Но для этого надо готовить человека – го-то-вить. Уже несколько раз мне говорили: Василич, тебе надо что-то возглавить.Да, ребят, я в этом тупой. Из меня сделают котлету, я уже завтра лет на восемь подпишусь. Я не знаю этой работы. Вот мой брат знал, сколько кирпичей войдет сюда, сколько нужно раствора, сколько бензина жрет эта машина – просто дока, надурить его было невозможно. А я не знаю этой работы и соваться туда не хочу. Я отношусь к тем ребятам-спортсменам, кто попробовал, очень хорошо. Но они были заняты другой работой – в зале, на стадионе. Поэтому многие, кого назначили, не выдержали напряжения. Потому что не прошли школу подготовки.

В команде всегда бывает лидер, его надо выловить. Лидер бывает показушный – я таких называю «кладовщица».Ну горлопан, она везде – и в инстаграмах, и в стограммах. Но это не лидер. Лидер – это тот, кто родился в раздевалке. Он и команду поддержит, и ситуацию разрулит. В то же время в команде должна быть стервоза. Если лидер и есть стервоза, это еще лучше. Я Ире Близновой как-то сказал: «Если б мы жили вместе, я бы тебя подушкой удавил».

Я понимаю: некоторые мои современники, мои друзья похожи на дедов. А мне [игроки] не дают расслабиться.

Есть такие мамы, которые привели ребенка в 14 лет и, только когда дочери исполнилось 32, она стала заслуженным мастером спорта, я вижу эту маму в первый раз. Как отдали – ну ты, тренер, и занимайся. Я таким всегда говорю: «Родная, ну ты хоть раз пришла бы посмотреть, что я с твоим ребенком делаю. Может, я ее на дорогу поставил и деньги зарабатываю».

Мне очень нравится Слуцкий. Мы с ним вместе начинали в Волгограде, несколько раз сталкивались. Вдумчивый тренер, не пытается вылезти нахрапом. Сборная? В сборной он не мог ничего сделать. Все восхищались, когда к нам прилетели датские гуси. Гус Хиддинк попал в точку: принес новые тренировки, ребята заинтересовались, ребята поверили, пошли за ним и заняли третье место на Европе. А дальше началась рутинная работа. Ребята поверили в свое счастье фраерское, решили выпить, закусить. Он начал их поддавливать, а это никому не нравится.

Или приезжает итальянский тренер по волейболу – Капрара. Я видел, как он проводит тренировки. Я бы повесил его за ноги – из-за перевода тренировка идет 5 часов! Но я не о том: первый год девчонки поверили, выиграли чемпионат мира. Затем – рутинная работа, начинает поддавливать. Видимо, где-то наступил на нашу звезду Гамову. Звезда пошла и сказала другому звездному – Капрара отъехал в Европу. С женщинами почему в этом смысле тяжелее работать? Они имеют маленькую особенность – влиять на мужиков.

Формула такая: 10 процентов таланта, 90 процентов пота.

Видел, как тренируются конькобежцы. Удивлен, как сильно можно любить спорт. У них есть талмуд – сто по сто и прочее – они его получают от тренера и выполняют строго по этой тетрадочке. В спортивных играх только отвернулся – один в носу ковыряется, другой пошел воды попить – здесь разгильдяи конченые. А в циклических видах – все выполняют. 

Мы сейчас едем в Норвегию. Обязательно соберется тренеров человек сто-двести – они со всей страны съезжаются проводят какие-то семинары, открытые тренировки. Я у себя, сколько ни тренировал, ни одного козла, кроме врача нашего, никогда не видел. Нашим все по фигу. Кто ты, чего ты – неинтересно. 

Когда на тренировке бежит спортсмен, я никогда не сижу. Все спрашивают: «Чего ты не сидишь? Сядь и командуй». Ну вот, допустим, я сижу и (обращаясь к залу) – как тебя зовут, Леша? – кричу: «Леша, быстрей! Леша, твою мать, быстрей! Леша, прибавь шаг!». А Леша бежит и думает: «Вот ты старый козел. Я бегу, у меня сил нет, а ты сидишь и еще и выступаешь». Так вот если я буду вместе с Лешей, он еще поймет. А если я буду только командиром, я получу обратное. Я – вместе с ними.

Месси бегает, его зарплата зашкаливает. Роналду бегает – тоже зашкаливает. Я на них смотрю и понимаю, что еще больше бы денег им давал. Они – зарабатывают. Но когда мяч от тебя, как от дерева, отскакивает… Ну надо же хотя бы чуть-чуть соответствовать!

В гандболе денег сейчас немного. У меня сейчас предстоит поездка Краснодар – Ижевск на автобусе 25 декабря?Никто не дрогнул? А это вообще-то 2600 км.

Мои игроки получают до 200 тысяч рублей в месяц. Иностранец – больше. Я все смеюсь: на фига нам такой нужен?

 

У победы на Олимпиаде несколько причин. Во-первых, учебно-тренировочный процесс. Целый год команда была под ружьем: раз в два месяца я видел их по неделе, по полторы. И каждый раз мы соревновались: отбор на Евро, отбор на ЧМ. Сборы – работа, сборы – работа. Без этой работы ничего бы не было. На шармака, на дурака, вылезли, «ура-а-а!» – это не прошло бы.

Второе – в подготовке мы опирались на, я не скрываю, Советский Союз. Взяли подготовку у мужиков. Взял своего товарища, с которым учился, Хорева – расписали все; каждое утро в 6 утра он был у меня в номере, расписывал, доставал. Девочки выли как белуги: такой нагрузки они никогда не выполняли.

Еще – руководство федерации. После Александра Кожухова, который вот там – в международной федерации – котировался бы, у нас никого не было. Шишкарев как-то сумел этот процесс наладить. Не знаю – как, но сумел.

Ну и спасибо федерации: они девчонкам задали такую планку… Девушки хорошо считают, сколько у них в кошельке. Это мужики могут все на ветер пустить. У меня в команде собрались такие, которые посчитали и выложились полностью.

Человек должен мечтать. Мы много-много лет назад, в детстве, лежали с братом на одной раскладушке и мечтали. О машине. Что у отца будет «Волга», у брата – «Москвич», а у меня – «Запорожец». Чуть-чуть мечта сбылась. Мечтать надо.

 

Машине я удивился. У нас считается, что игрок растет сам. Игроки – это здорово и прекрасно. Но я могу взять любого игрока – и в каждого из них 5-6 тренеров вложили душу, их не стоит забывать. Такую машину я бы позволить себе не смог. Я открыто говорю: всегда покупаю те, которые прошли 20-30 тысяч. Я немного в машинах разбираюсь, я 7 лет прожил в Тольятти.

Мой рекорд – на восьмерке «Жигулей». 256 000 км прошла без единого ремонта.

Самая необычная машина – Land Cruiser сотка, подарок губернатора Громова после чемпионата мира и Олимпиады в Пекине. Сколько я ни пытался проехать на 90 литрах бензина больше 400 км – никогда не получалось. И ехал, еле-еле на педаль нажимая, и наоборот вдавливал – все равно 400 км. Двадцаточка литров на 100 км! Такое могут себе позволить только очень состоятельные люди.

В 90-е меня в очередной раз убрали от спорта. Тогда модно было бензовозом торговать у дороги. На бензовозе стояла передвижная колонка, все тарировалось – проверяющих организаций было то ли 28, то ли 29. Бензовоз мне выделили друзья, я должен был оборудовать, найти место, узаконить. Сколько зарабатывал? На жизнь хватало.

Самый большой заработок был в 90-91-м. Я впервые коснулся легкой промышленности – мы делали джинсы. Вот тогда я впервые видел чемоданы денег – в буквальном смысле.

Я вам скажу так: сколько ты тратишь, столько и прибывает – если ты работаешь. Как только ты начинаешь на ночь считать и класть под подушку, обязательно останешься без денег.

Когда мы гоняли машины, из Тольятти выезжали так: если колонна большая – два автоматчика, один спереди, другой – сзади; если колонна маленькая – один автоматчик. Нанимали милиционера – они легально предоставляли такую услугу, он сидел с оружием на переднем сидении. Уже в 2000-е фирмачи, которые машины нам продавали, сами боролись с рэкетом на дорогах. Зимой могли притащить пару человек, которых выловят, к столбу привязать.

Люди разные. Он только вышел из колонии и ему надо как-то заработать. Вот вы гоните машину, вас сначала тонированная, как армянский босоножек, машина – ра-а-а-з обгоняет. Потом она же притормаживает и пропускает вперед – ребята вас изучают и запоминают. Потом подъезжает другая машина сбоку, а третья – сзади. И сдавливают вас в кювет. Две машины уезжают вперед, а из третьей выходят и начинают качать. Что делать? Постараться тем же ответить.

В Тольятти я как-то покупал машину. Там был прокурор Ягутян – его застрелили тольяттинские потом. По телевизору смотрю, там этот Ягутян говорит: «У нас с рэкетом покончено навсегда». Смотрю на улицу – стоят машины, идут четыре морды короткостриженные, в кожаных куртках, в широких велюровых штанах. Покончено, да!

На наших дорогах я видел много несправедливости. Едем в четыре утра мимо заштатного города Урюпинска, трасса Волгоград – Москва, а там – пост ДПС. Меня останавливают, я объясняю, куда еду, показываю документы. «Окей, мы сейчас пробьем по компьютеру». Проходит час – холод собачий. Я подхожу: «Мужики, вы чего, в компьютер угол загружаете?» Оттуда голос: «Это кто там вякает? Сейчас, козел, на трое суток закрою и будешь сидеть тут». И я заткнулся. Выходит лейтенант – лей-те-нант! – с заспанным лицом: «А ну давай документы». Читает: Краснодарский край, город Усть-Лабинск. Этот идиот оказывается из Воронежской области, 80 км от нас: «Земеля, извини, езжай». Настолько чувствуешь себя не защищенным в такой момент. У меня там друзей много, я им говорю: «Ребят, вы поймите, жизнь под погоном закончится. Сейчас вы власть, а завтра? Такой же пешеход и человек. И тебя такой же засранец будет так же мутузить».

Пытаются протянуть через Думу закон о церковном образовании в школе. Мы будем дураками, если введем только православие, только нашу веру. Рядом сидит татарин – муллу приведем? Еще рядом человек по фамилии Эйзенштейн – раввина приведем? Это должно быть в душе у человека, этому нельзя научить.

Много лет назад впервые поехал в Швецию. Помнил выражение «шведская семья» – что-то такое вульгарное. Так вот чтобы ты знал: ни в Норвегии, ни в Швеции пятки голой не показывают по общедоступным каналам. А на нашем телевидении от первого канала до последнего все что угодно можно увидеть. И там демократия, и у нас демократия.Но демократия – это ведь тоже определенные рамки.

Я сталкивался с ребятами-чеченцами – бывшие боксеры, хорошие ребята, друзья мои. Они в Волгограде шухарили так, что я спрашивал: «Муса, а что ты борзеешь в городе Волгограде, а не у себя на родине?» «Ты знаешь, если там начну борзеть, соберутся старейшины и такого надают. У себя не гадь – иначе выселят с поселка и проклянут всех родственников до надцатого колена». Мы связь поколений потеряли, а они еще держатся.

Информацию я получаю отсюда: «Вести 24», «Лайф», «Комсомольцы», «Эхо Москвы», ну и Euronews врубаю с утра. А потом пытаюсь понять середину.

Наш президент – рабочий человек. Я захватил тех руководителей, которые могли целый день не работать. А он – мобильный, подвижный. Не скажу, что он делает все правильно. Есть ошибки, он их даже признает с экрана. Когда? Бывает, бывает. Мне нравится его выдержка, когда он делает назначения. Еще больше нравятся реакция тех, кто сидит напротив – они лихорадочно перебирают листочки, портфели, у них что-то подрагивает. Перед Путиным я готов снять шляпу за то, что не дал развалить нашу страну. А дальше… Ну, за всем уследить тяжело.

Люблю общаться с теми, кто много знает. Была программа «Очевидное-невероятное», ее вел профессор Сергей Капица. С его сыном – филологом Федором Капицей – я встретился у Венедиктова на «Эхе Москвы». Я приехал чуть раньше, поэтому мы ждали своих выходов в эфир и пили чай. Он как начал мне что-то рассказывать – я, клянусь тебе, рот раскрыл и просидел так, пока его не позвали в студию. Очень интересно, такой багаж у человека!

Мне не нравится, что не только молодежь, но и взрослые выкладывают в интернет все, что можно выложить. Это же отношения двоих людей – зачем показывать это остальным? Одному это нравится, другому – не нравится, а третий просто позавидует. Это же твое счастье. Ты должен сохранить это только между вами двумя. Должна была тайна отношений, тайна любви.

 

Самый тяжелый момент по здоровью – после лондонской Олимпиады. Ехал по Мордовии, слушал «Радио Шансон», там началась программа «Мастер спорта с Григорием Твалтвадзе». И вот он выступает и рассказывает: да кто такой этот Трефилов? Меня тогда как раз отчитали, выгнали из сборной. Я остановился, вышел, сел под сосну и думаю: что ж так плохо-то? Я гипертоник – что-то внутри так защемило, заболело, придушило... Но выбрался… Но с Григорием сейчас у меня прекрасные отношения, и радио это я люблю. Кто знает, может, Григория тоже кто-то подставил. Откуда он знает, кто такой Трефилов? Сказали: орет и, кроме мата, ничего не знает.

Лучший способ снять стресс – выбраться к животным, сесть и сидеть. Хоть в зоопарк, хоть на ферму, хоть в курятник. Просто смотреть, что они делают, как жизнь у них складывается. Возможно, потому что я жил на хуторе, уже в 3-4 года у меня были обязанности: овец пригнать, кур покормить. Чем дальше, тем больше тянет назад. Мы сейчас с женой боремся. У нас квартира, а я хочу на земле жить. Пока в этой борьбе я проигрываю.

Я как-то говорил: большинство тренеров у нас выносят вперед ногами. Я сам об этом не задумывался никогда, но… Болеть тоже ведь плохо. Немощный, на костылях, уточку из-под тебя убирают, все время плачешься. Лучше уж хрясь-бах  – и все, отработал.

Конечно, может найтись идиот – пострашнее даже меня – который бросит сюда бомбочку, а мы бросим в ответ. Все прекрасно понимают: если начнется хорошая заваруха, то погибнут все. Мы приближаемся к тому моменту, когда существо под названием «человек» может закончиться.

Не скажу, что я знаю, что такое война. Но в 60-х я уже что-то понимал и видел на вокзалах очень много инвалидов-колясочников. А ты знаешь, тогда колясок не было таких, была деревянная площадочка на шарикоподшибках, и вот когда она ехала, этот шарик рычал. Это страшно и это было сплошь и рядом. Еще я видел своего деда, у которого на ногах и руках осталось по паре пальцев – остальные он отморозил. Умер он, потому что лопнула грыжа – он был артиллеристом, пушку на себе тягал. Мы герои, когда не страшно. «Да мы как дадим! Можем повторить!». Ребят, это страшно, даже когда по телевизору показывают. Когда рассказывают: «Мы пойдем мыть сапоги в Индийском океане»… Конечно, ты будешь сидеть в Кремлевской башне и направлять туда людей, а гибнуть по дороге к океану будут дети. Бабушки все правильно говорили: лишь бы не было войны. Остальное – переживем.

Фото: РИА Новости

Автор Юрий Дудь

Новости ФНЛ


Просмотров: 484 |

Комментариев: 0

avatar
Турнирная таблица
И О
16 34
1
Тамбов
16 34
2
Томь
16 30
3
Спартак-2
16 29
4
Авангард
16 27
5
Краснодар-2
16 26
6
Н.Новгород
16 23
7
Шинник
16 22
8
Мордовия
16 21
9
Сочи
16 20
10
Чертаново
16 20
11
Ротор
16 19
12
Луч
16 18
13
Факел
16 18
14
Тюмень
16 18
15
СКА Хб
16 18
16
Химки
16 15
17
Балтика
16 15
18
Сибирь
16 14
19
Армавир
16 7
20
Зенит-2
Вся таблица »

О сайте

В тот год, 2009-й, в нашем городе ...

Наш сайт с доменным именем fakelfc.ru стал местом общения в интернет-пространстве для тех болельщиков, которые не поддержали частный клуб бизнесмена, и которые пошли за Валерием Шмаровым и «Факел-Воронеж».

Связь с администрацией сайта по
E-mail: russkaja-mechta@yandex.ru
Нашли баг? Сообщите на
E-mail: support@elzavrn.ru

Из истории

Пробивать выезды в массовом порядке начали как раз в начале 80-х, причём в основном гоняли без помощи клуба. Самым популярным видом транспорта у фанатов были, разумеется, «собаки».

Кубок СССР по футболу 1/4 финала.

28 апреля 1984 года.
Воронеж, ЦСП. 28000 зрителей.
«Факел»-«Спартак»(Москва)2:0 (1:0).
Голы: В. Мурашкинцев(4), А. Минаев(88)