14.12.2019 99 0.0 0

«ПРИШЕЛ СМОТРЕТЬ В ГЛАЗА РЕБЯТАМ, КОТОРЫЕ СКАТАЛИ ДОГОВОРНЯК». ИНТЕРВЬЮ С ЮРИЕМ ЧЕБОТАРЕВЫМ

Евгений Дзичковский

 

«Пришел смотреть в глаза ребятам, которые скатали договорняк». Интервью с Юрием Чеботаревым

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

Он дважды был лучшим арбитром страны, но запомнился многим благодаря единственной игре. Matchtv.ru побеседовал с бывшим краснодарским рефери и готов восполнить пробелы.

— Вы где?

— На хуторе Ленина.

Прозвучало пугающе, но на деле означало полный порядок. Краснодар в XXI веке вспомнил, что он хоть и кубанская, но столица. Принялся расти вширь и ввысь, особенно в вопросах ценообразования, пухнуть от пробок и выхлопных газов. Зачем это 64-летнему футбольному человеку? Совершенно незачем. Поэтому Юрий Чеботарев перебрался на ПМЖ в близкий и благоустроенный пригород, сохранивший демоническое название еще с тех времен, когда автор интервью собирал там в трудовом лагере плодоовощные культуры.

Добрался до центра города бывший не только судья, а и ведущий защитник «Кубани», минут за тридцать. Устроились в кафе с поэтическим названием «Шашлычок». Вспомнили под борщ с люля-кебабами многое.

  • как досталось Чеботареву в динамовской раздевалке, куда его привели в 1996-м «смотреть в глаза ребятам», подозревая в предвзятости
  • как опекал краснодарский футбол коммунистический князь Медунов
  • как учился у тренера Виктора Королькова Юрий Семин
  • как бомбардир Плошник мог оказаться в «Торпедо»
  • как судьи не терпели эскапады тренеров и игроков, а принимали меры
  • как удавалось сдерживать Старухина и Челебадзе
  • как арбитров запугивали в перерывах
  • как пришлось извиняться, не чувствуя себя виноватым
  • как Сергей Хусаинов выручал — и целовал руки на пограничном контроле

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Что такое жизнь на хуторе Ленина?

— Участок, где можно поработать. Вольное пространство для ходьбы и прогулок.

— Курочки, свинюшки?

— Живность не держим, картошку не сажаем. Клубничка, лучок, цветочки. Большая разница с городом, где только пробки, кухня и телевизор. Наведываемся посмотреть квартиру — и обратно в дачный рай. Рядом Краснодарское море — сом, лещ, карась. Красота.

— А работа?

— Сейчас моя основная работа — инспектор РФС. Плюс возглавляю инспекторский комитет в краевой федерации. Перспективных судей тоже просматриваю.

— Обслуживаете топ-матчи?

— Бывает. Раньше давали все лиги, теперь только высшую раза два в месяц. А то и один. Всего 26 инспекторов, в туре 8 матчей — чередуемся. Аэропорт рядом — сел, полетел.

— Хорошо платят?

— За четырехдневный выезд на основу и молодежку — 39 тысяч.

— Ваш многолетний помощник Василий Правило нынче тоже начальник?

— Возглавляет в краевой федерации судейский комитет, отвечает за проведение соревнований, инспектирует игры ФНЛ и ПФЛ.

— А второй помощник Геннадий Красюк?

— Выпал из поля зрения. Помогал Вале Иванову в международных матчах, закончил карьеру, преподавал в академии физкультуры. Теперь, говорят, чуть ли не в секте.

— Сами вы воронежский, но на Кубани очень давно. Ощущаете себя здешним?

— Конечно. Перебрался в 23 года, в 1978-м. Играл за воронежский «Труд», как раз при мне он стал «Факелом». Потом «Кубань». Из Краснодара Александр Севидов позвал в «Локомотив», но все устраивало. Так и остались в моей жизни две команды.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— В «Труд» как попали?

— Футбольная секция, дубль, после 17 лет стали подтягивать к основе. Армию отслужил, не уезжая из Воронежа. Внутренние войска.

— Тюрьму охраняли?

— Ходил по городу в милицейском патруле. На тренировки и матчи отпускали.

— Преступников ловили?

— Господь с вами. В форме-то неловко было на людях появляться, не хотел, чтобы узнали.

— В «Кубань» кто позвал?

— Тренер Виктор Корольков. «Факел» в 1977-м стал вторым в своей зоне второй лиги, «Кубань» первой. Выиграла стыки у «Янгиера» и вышла в первую лигу, так что двинул на повышение. Навел справки у знакомых, стоит ли? Сказали: иди к Королькову, не пожалеешь, домой всегда успеешь вернуться. Сразу заиграл с Игорем Гришиным в центре обороны.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Про Королькова говорят: один из самых толковых тренеров советской поры.

— Полностью согласен. На мой взгляд, Юрий Семин, игравший в «Кубани» в конце карьеры, многое у него перенял. Не зря Корольков заслуженный тренер двух республик — Молдавии и Казахстана. Умный, прекрасно сплачивал коллектив, лепил единомышленников. В выходные всей командой брали детей, ехали на море. Общались на природе, по бокалу-два красненького не возбранялось. Но и требовал потом Корольков. Стратегия, тактика, физика — во всем разбирался. Пользовался авторитетом: его хлопотами «Кубани» всегда давали хорошие заграничные поездки.

Виктор Корольков / Фото: © ФК «Кубань»

— Что случилось с Корольковым в начале 80-х, когда он, работая в «Роторе», выпал из окна?

— Темная история, что-то с головой, говорят. С Корольковым я работал до 79-го, когда он вывел «Кубань» в высшую лигу и ушел.

— Почему?

— Еще одна загадка. У него несколько таких команд было. Решал задачу и не хотел оставаться. Но у меня со всеми тренерами складывалось. В 80-м в высшей лиге СССР стал одним из трех футболистов, проведших без замен все матчи.

— За счет чего «Кубань» 80-х процветала?

— Первым секретарем крайкома был Сергей Медунов. Футбол и спорт любил, в команду наведывался, ни одного матча не пропускал, оказывал поддержку. Проиграли, помню, Киеву 1:2, Медунову позвонил Щербицкий, похвалил «Кубань» за хороший футбол. Главному человеку в крае стало приятно, приехал нас хвалить. Тогда у футболистов были фиксированные ставки, 250 рублей, допустим, или 280. Все выплачивалось неукоснительно. Про уровень футболистов молчу, сейчас таких не делают. Бойцы, технари. Скорости, может, повыше стали, экипировка, медицина — все другое, но мышление не сравнить. Когда «Кубань» вышла в высшую лигу, Медунов надстроил на стадионе второй ярус, установил мощные мачты освещения, увеличил вместимость с 25 до 40 тысяч. Ростов и Ставрополь стройматериалами помогали — большая стройка была по тем временам.

Первый секретарь Краснодарского крайкома Сергей Медунов / Фото: © РИА Новости / Юрий Абрамочкин

— Кубанские колхозы тоже вас финансировали, говорят.

— Это шло по линии общества «Урожай». Поступало ЦУ, люди из клуба ехали в станицы, собирали матпомощь. Когда вышли в высшую лигу, профсоюзы выделили всем по машине. Квартирами тоже не обижали, хотя приезжие, включая Семина, размещались сначала в общежитиях.

— Главная звезда той «Кубани» — Александр Плошник?

— В атаке точно. Его «Торпедо» звало, предлагало квартиру на Автозаводской, машину. Но батька сказал: «Сашка, ты должен остаться». А с батькой не поспоришь.

— Чей батька?

— Плошника. Они родом из Крымского района, отец дал сыну напутствие — играть дома. Может, и правильная мысль. Сашу вызывали во вторую сборную Союза, но пробиться в первую, как и в основу лучших клубов СССР, было трудно.

1979 г. Кубань на старте первенства / Фото: © ФК «Кубань»

— Кто из советских форвардов сильнее всего терзал?

— Из тех, кто мне доставался по позиции, Старухин и Челебадзе. Взрывные, нестандартные, требующие постоянного внимания. Старухин мог и подтолкнуть, как сейчас Дзюба или Ари. Шенгелия тоже донимал, но играл ближе к бровке. А Федоров с Хадзипанагисом из «Пахтакора»? Пономарев из «Нефтчи»? Такие ребята, что только держись. Задача была — отобрать и отдать, может, поэтому забил за карьеру всего пять мячей.

— Блохина не упомянули.

— Он действовал больше на фланге, где попадал под Васю Шитикова. В своей книге Блохин особо отметил, как Вася его отоваривал. Спокойный курский парень, но на поле жесткий. Выжигал все живое, как Новиков с Никулиным в «Динамо». «Кубань» на фоне «Арарата», «Спартака» или тбилисского «Динамо» не считалась техничной, мы брали дисциплиной, физикой, самоотдачей. Но уровень держали высокий.

— Популярность в городе ощущали?

— Не в городе — в крае. Народ со всей Кубани приезжал на матчи, чтобы увидеть лучшие команды страны. И на улицах узнавали, но без психоза или зазнайства. Все было проще, по-людски.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Почему Семин после ВШТ не остался в «Кубани»?

— Он вернулся ненадолго в 82-м, но встал выбор между ним и опытным Кочетковым, у которого жена была заметным партийным работником. Молодого оставлять не рискнули, а Палыч потом все доказал. И продолжает доказывать. Мы с ним часто одну комнату делили, Семин у меня на свадьбе был в 81-м, я у него в динамовской квартире останавливался на Кутузовском, когда наезжал в Москву.

— Закончили карьеру без конфликтов?

— Абсолютно. 32 года, последний матч против «Даугавы». Партнеры вынесли с поля на руках, легенда гостей Александр Старков вручил символический прощальный мяч.

— 32 года — не рановато?

— Понимал, что пора. Мелкие травмы досаждали, не хотел играть ниже своего уровня. И в сторону судейства стал посматривать. На базе в контрольных играх флажок брал, наблюдал за судьями в матчах. Чего, думаю, тянуть?

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Почему судейство, а не тренерство?

— На сборах в Сочи арбитр Юрий Савченко предложил попробовать, Виктор Филиппов и Валерий Бутенко поддержали. Я загорелся, и пошло: зимнее первенство города, край, профессиональные лиги. Помогло, что сразу из футбола перешел, долгая адаптация не потребовалась.

— При этом когда играли, судьям от вас прилетало.

— Нечасто, но бывало. Играли с «Крыльями» в Краснодаре, Коле Колесову дали желтую, а сопернику за такое же действие — нет. Коля давай разбираться, я — успокаивать. Хватит, говорю, спорить с этим козлом. Мне сразу хлоп — удаление с дисквалификацией на 10 матчей.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Почему сейчас за такое не удаляют? Матом в лицо судье орут — он в отключке.

— Авторитета не хватает. Такое поколение, что футболистов, что арбитров. Но не ко всем относится. Безбородов, которого считаю лучшим российским судьей, вряд ли позволит подобное.

— Слышали монолог Виктора Гончаренко в адрес судьи Васильева в Сочи? Почему он не превратился в диалог, не говоря уж про судейские санкции?

— Арбитр работает первый год, масштабом еще не обзавелся. Может, ошибся в игре, дал основания для недовольства, но все равно не должен был позволять такое. У клубов разное влияние, с некоторыми лучше по мелочам не связываться, судьи это понимают. Однако и тренер знал, что арбитр молодой. К матерому так не обратился бы.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Есть в нынешнем чемпионате команды, к которым судейских симпатий больше, чем к остальным?

— Есть. И в отдельных матчах угадывается, и по турниру. Команды не назову, причины тоже, некорректно с моей стороны.

— Чеботарев до сих пор самый известный кубанский судья. Где смена?

— Не только я. Были Хурум, Рябко, сочинцы Гончар и Лушин, Дорошенко из Ейска, Куница. Ассистенты — Красюк, Правило, Стипиди. Сейчас по первой лиге работают КошкоЖабченко, перебравшийся из Крыма. Кто-то из молодых подрастет рано или поздно.

— Инспектор ставит судье двойку с тяжелым сердцем?

— Ставил бы одни пятерки, общее дело делаем. Но если судья наошибался, деваться некуда, футбол ошибок не прощает. Другое дело, что и инспектор может быть неправ. На этот случай есть те, кто просматривает матч после инспектора. Руководство подстраховывается, собирает разные мнения и принимает решение.

— Бывает, что судья просит не снижать оценку?

— Раньше бывало, сейчас нет. Пожалею судью — меня накажут. Есть шкала: не дал арбитр предупреждение — минус 0,1 балла от максимальной оценки, не дал пенальти — минус 0,5, не удалил — еще 0,5. Если судья не согласен, подает апелляцию в судейский комитет, по его итогам оценка либо утверждается, либо нет. Многое стандартизировано, но не все. Есть и субъективная составляющая.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Сколько вы пропустили после того самого матча «Динамо» — «Алания» в 1996-м?

— Высшую лигу не судил два года, работал в первой и второй. В 1999-м вернулся и был признан лучшим судьей сезона. В 2003-м еще раз.

— Не препятствовал Николай Толстых такому признанию?

— Нисколько. Я и «Аланию» против «Динамо» в 2000-м судил, причем Валерий Газзаев уже москвичей тренировал. Но какая-то недобрая память у Толстых ко мне осталась. В этом году пересеклись на финале студенческой лиги в Крымске. Он сделал вид, что меня не заметил.

— Как относитесь к выражению Толстых: «Среднестатистический российский судья румян, ухожен, имеет дорогой автомобиль и нигде не работает»?

— Если у судьи три игры в месяц, кому нужен такой работник? А перелеты? А подготовка?

— Тогда откуда дорогая машина?

— Тут бездоказательно не хотелось бы. Если начнем разбираться с доходами разных людей, включая Толстых, можем получить неожиданные результаты. Независимо от того, кто ездит на «джипе», а кто на метро.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Когда судья отстранен, как он сводит концы с концами?

— Есть низшие лиги, городские, областные соревнования. Там тоже платят. Кто-то тренирует любителей или детей. Чтобы арбитра отстранили от всей футбольной деятельности, такого на моей памяти не было.

— У каждого российского судьи, пожалуй, есть история, связанная с профилактическим привозом на кладбище, побегом со стадиона или криками «Вот он!» и зуботычинами в ночном Подмосковье. А у вас?

— Случалось, запугивали в перерывах, не более.

— На юге?

— Не стану называть город, но звучало «машину сожжем» или что-то вроде. А как я мог засчитать гол, если нападающий во второй лиге забил рукой?! Чем ниже уровень турнира, тем выше риск для судьи. Случалось, и инспекторы поддушивали: давай, мол, помогай. Но чаще был блеф. Угрожали в расчете на то, что судья сломается. И некоторые ломались. А про других знали: бесполезно, не прогнется. К таким не лезли.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Как относитесь к современным интервью Сергея Хусаинова?

— Он меня вернул на высший уровень, будучи главной судейского корпуса, искренне благодарен. Когда выступает как эксперт, воспринимаю профессионально. Но если начинает вспоминать…

— Вы про случай в Израиле 20-летней давности, который Хусаинов разобрал в интервью Юрию Голышаку?

— Да-да. Арбитр высокого уровня, работал в сборной России, сейчас судит матчи 8 на 8, но зачем бередить пьяные дела? Чтобы напомнить о себе? Не украшает такое. Серега шутник, а в Израиле наши шутки не проходят: ручку незнакомке поцеловать, движением на перекрестке поруководить, вот это все. Может, и была провокация, но, зная Серегу, сомневаюсь. Федя Эрзиманов железно не пьет, а Хусаинов был поддатый, сто процентов. Значит, дал повод. И зачем тогда поднимать эту историю?

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Вас когда-нибудь провоцировали в международных матчах?

— Ни разу. Особо принципиальных игр за границей у меня и не было, правда. АЕК с венграми судил, в Интертото кого-то. В России больше доверяли. Левников в 2002-м на финал Кубка назначил, ЦСКА выиграл у «Зенита» 2:0. Такое запоминается.

— Судья видит, что команды играют в подозрительно дружественный футбол. Его действия?

— А что тут сделаешь? Наверняка знать нельзя, значит, надо судить. Если перед матчем происходит странная активность, лучше сообщить инспектору с делегатом. Когда защитники расступаются и уворачиваются от мяча, можно внести в протокол: «Отсутствовала спортивная борьба». Но я такого за карьеру не припомню ни у одного арбитра. Вся страна знала, что Киев в гостях сыграет ничью, а дома победит. И что можно было сделать? Как доказать, если красиво обставлено?

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Приходилось извиняться за свою работу?

— На поле, в процессе игры. Бывает, ошибешься, погасишь страсти с глазу на глаз. А так, чтобы осознанно и публично, — только после матча «Динамо» — «Алания». Когда Толстых позвал в раздевалку, ответил: «Мне не положено». — «Если не зайдешь, тебе помогут зайти». — «Не надо, я сам». Захожу: «Если ошибся, готов извиниться». И тут же динамовский доктор меня стукнул. Все.

Но при этом я знал, что прав. Штанюк руками вцепился в трусы Канищева прямо передо мной — чистый пенальти. Знал я и другое — игра была договорная.

— Вот как?

— Договорились на 1:1.

— Спустя почти четверть века детали мало кто помнит, но послевкусие следующее: Чеботарев помог «Алании», за это его побили. Не так?

— Нет. Во-первых, сыграли вничью. Во-вторых, после матча люди из «Алании» рассказали: футболистам «Динамо» дали бабки. Не всей команде — нескольким игрокам. Толстых предвидел такое, предупреждал своих перед игрой: не дай бог. Не углядел. А крайним оказался я.

— Интересный момент.

— Никому до вас об этом не говорил, не хотел будоражить, пока Толстых был у власти. Но уж сколько лет прошло, с вами давно знакомы, вот и рассказываю.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Как дальше события развивались?

— Меня уговаривали, чтобы не озвучивал произошедшее.

— Динамовцы?

— Судья Лом-Али Ибрагимов. Позвонил: «Юра, может, лучше замять?» — «Алик, инцидент внесен в протокол матча, от своих слов не откажусь». С другой стороны подступал депутат Госдумы и президент «Ротора» Владимир Горюнов.

— Объясните.

— Колосков и он хотели свалить Толстых. Горюнов пригласил на встречу в гостинице Россия. «На попятную не пойдешь?» — «Нет». В итоге Толстых на совете Лиги выразили недоверие, но вскоре общее собрание подтвердило его полномочия. А меня Хусаинов сразу после игры перевез в лужниковскую гостиницу.

— Зачем?

— «Советская» на Ленинградском шоссе, где остановился, — динамовское место, лучше было оттуда съехать. И действительно, какие-то люди из органов приходили на следующий день, интересовались, где нахожусь.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Экс-председатель федерации футбола ЮФО Эдуард Лакомов — легенда российского футбола во всех его проявлениях. Как с ним работалось?

— За Лакомовым всякое водилось, но организатор был высшего уровня. Умел с начальством разговаривать, в турнирах под эгидой федерации масса команд играла. Король приемов, у него в Азове и Колосков бывал, и все футбольное начальство, шикарно принимал. Член исполкома, пробивной, нежадный, многим арбитрам открыл дорогу наверх. Ходил по кабинетам, включал ребят в списки.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Давайте про VAR. Если судью Y отстраняют за ошибки в поле, зачем его назначать видеоассистентом?

— Не хватает арбитров с лицензией.

— На судей VAR распространяются возрастные ограничения?

— Нет.

— Тогда почему к экрану не могут сесть Чеботарев или Хусаинов?

— Нужен сертификат, обучение на специальных курсах. А туда без санкции судейского руководства не запишут. Хотя от ветеранов может быть польза. Да, возраст. Но ведь и опыт тоже.

— Очки надеть недолго.

— Мне даже очки не нужны, зрение в порядке. В Европе 58-летние судят в поле и отлично справляются. Нормативы сдал, правила знаешь, в чем проблема? УЕФА не просто так снял ограничения по возрасту. Молодые, особенно в футбол не игравшие, подчас гадают, принимая решение, а опытные — знают. Можно омолодить судейский корпус, но равноценную замену ушедшим найти нелегко. Судей не хватает, раньше две двойки — сидишь отдыхаешь. Сейчас после пяти «неудов» дают назначения, потому что некому судить. На VAR отправят в ссылку, и возвращают. А ошибки случаются хоть на газоне, хоть у экрана. Не только в России — в мире.

— Надо ли предавать огласке переговоры между главным судей и VAR?

— Они записываются, насколько я знаю.

— Но нужно ли выводить на громкую связь по стадиону?

— Как в американском футболе? Спорный момент. А если это спровоцирует беспорядки? Вообще не хотел бы работать на VAR. Нервы, давление, напряжение. В поле проще.

Фото: © личный архив Юрия Чеботарева

— Бывшие судьи в командах — хорошо или плохо?

— Квалифицированные люди, умеющие заполнить протокол, подсказать правила игрокам и тренерам, которые их часто просто не знают, — не вижу минусов. То, что им приписывают, ерунда. Не условный же Сухина будет отвечать за ошибки судьи, а сам судья. Могут быть симпатии, антипатии, но у каждого свой участок работы. Человек, хорошо знающий судейство, — подспорье в команде. Иной раз и тренера удержит от лишних эмоций, если увидит, что судья прав. В «Шахтере» работал Любош Михел, в «Зените» Серега Фурса, — какие тут минусы? Судьям проще общаться с бывшим коллегой, нет дополнительного напряжения. Остальное — чисто объективные моменты. Отсудил хорошо — получил следующее назначение. Плохо — отстранили. Это и есть главный критерий.      


Читайте также:
Комментарии
avatar